Новости

Яков Кедми: В Керченском проливе Украина хотела крови

Сегодня мы попросили нашего постоянного политического эксперта Якова Кедми ответить на самые актуальные вопросы – о Керченской провокации, прогнозах на отношения с перешедшей на военное положение Украиной и «плане Кушнера»

04.12.2018 17:51:53


					
Яков Кедми: В Керченском проливе Украина хотела крови
Яков Кедми: В Керченском проливе Украина хотела крови Фото: Мария Ракова

Яков Иосифович, итак, корабли Украины в Керченском проливе. С какой целью была осуществлена столь явная провокация? И почему на борту были сотрудники СБУ Украины?

Это совершенно ясно. Сотрудники СБУ, которые занимаются, в том числе, и разведкой, могут находиться на борту судна и для сбора данных в процессе плавания, и чтобы давать необходимые указания. Если бы речь шла о данных в военной области, тогда на кораблях присутствовали бы сотрудники военной разведки. А СБУ управляет политическими моментами. Скорее всего, они нужны были, чтобы определить правильное выполнение задачи: любым способом прорваться под Крымским мостом в Азовское море, произвести столкновение с российскими судами и контролировать его, если бы россияне попытались их остановить. То есть это направленная провокация под руководством разведслужбы Украины.

Насколько профессиональны действия украинской разведки?

СБУ проявляет наибольшую активность в действиях Украины против России. Это происходит постоянно и на разных участках, начиная с диверсий и кончая сбором информации. И основным элементом государства в данном случае является именно СБУ, а не военная разведка.

При обращении по этому инциденту в ООН претензии России заблокировали, Украину же внимательно выслушали. То есть Украина готова творить явное беззаконие, ощущая сильную поддержку Запада?

Украинские власти, спецслужбы, украинская армия, я уже не говорю о военных формированиях, никогда не соблюдали закон. Они соблюдали свои интересы. Так что в данном случае задача была – не соблюсти закон, а создать ситуацию, которая помогла бы обвинить Россию в тех или иных нападках на Украину. И эта задача выполнена с успехом – полным или частичным. Но это военная операция. Для Украины желательнее были бы более негативные последствия, включая кровь и потопленные суда. Однако российские пограничники действовали профессионально – им удалось остановить и захватить корабли, депортировать их в российский порт без кровопролития и потопления. С точки зрения политического международного эффекта это было оптимально.

У Порошенко кончается президентский срок. Что означает в этом свете введение военного положения в Украине и закрытие границ от России? Это попытка вернуть благосклонность избирателей, которые давно отвернулись от украинского лидера? И к чему это может привести?

У Порошенко на сегодняшний день только одна цель – сохранить власть, несмотря на полную непопулярность среди населения Украины. Добиться этого демократическим путем для него абсолютно невозможно. Вообще, это старая привычка всех диктаторов и людей в сложном политическом положении – сваливать все проблемы на внешнего врага. И здесь – то же самое: довести враждебность к России до точки накала, поставить Украину на грань военных действий. Порошенко пойдет на все, чтобы укрепить свою власть и ограничить деятельность любых политических структур, которые могут демократическим путем угрожать его лидерству.

Обратите внимание: такие методы в Украине используются постоянно, и началось это не с Порошенко, а еще в 2014 году. Украинская власть и политика основываются сегодня только на одном: усиление враждебности к России и доведение ее до критической точки. Украинские лидеры надеются тем самым завоевать расположение и поддержку западных стран. И вполне успешно, поскольку Запад готов поддержать любые действия, направленные против России, даже если они идут в разрез с законом.

Как в этом свете выглядит заявление Путина о том, что ответных санкций не будет?

Любые действия должны преследовать какие-то цели. В данном случае ответные действия России направлены на сдерживание Украины – не дать перейти определенную критическую грань. Параллельно с этим Россия пытается сохранять нормальные дружественные отношения и с Западом, и с США. Не хочет играть на руку украинской власти и своими действиями доказывает, что она не враг Украине, никак не угрожает и не вредит. И это три основных элемента, на которых базировалась российская политика в отношении Украины до сегодняшнего дня. Однако я бы сказал, что кроме переговоров с Европой и США, абсолютно не давших никакого реального результата, в действиях России нет никакой попытки найти решение проблемы.

Как же дальше будут разворачиваться события в этом направлении? Ваш прогноз?

Во-первых, нужно определить, какова цель российской политики в отношении Украины. Если не дать ее властям перейти какие-то определенные границы, какие Россия считает возможным, это одно. Россия заявила, что не допустит падения Донецкой и Луганской республик. Если все остальное терпимо и Россия не даст соответствующей реакции, то это одна цель. Если цель – решить проблему Украины и ее населения, как русскоязычного, так и украинского, считая власть нелигитимной и не имеющей права на существование, поскольку ее преступления продолжаются, – это другая цель. Я не знаю, какую цель поставила Россия и на какие действия будет способна ради нее.

При политике сдерживания ничего особо не изменится. Россия не отреагировала и не провела эффективных действий после захвата рыбаков в Азовском море (кстати, часть из них и сам корабль до сих пор находятся в плену!). Более того, ободренные таким положением вещей украинские власти и перешли к провокации в Керченском проливе.

То есть нужно действовать жестче?

Не жестче, а эффективнее. Надо поставить конкретную цель – действовать так, чтобы Украина не решалась больше на подобные шаги из-за реального вреда и ущерба, который она получит в результате. Но ни политика сдерживания, ни отпор, который Украина получила в Керченском проливе, все-таки не решает проблемы российско-украинских отношений.

Поддерживаемая Западом во всех своих действиях, Украина всегда сможет на эту политическую поддержку рассчитывать. Вспомните самый поучительный пример с Грузией, когда Саакашвили устроил вооруженную провокацию с нападением на Южную Осетию и Цхинвал. Весь мир был против, но он сделал это. И Западу пришлось поддержать Сакашвили, поскольку он действовал против России, а это им нужно поддерживать всегда.

Реакция России была эффективна и начисто отбила охоту у грузинских властей возвращаться к военным провокациям. Но она не достигла важной цели – ликвидировать режим, который начал агрессию по отношению к России. То есть российские войска остановились в определенный момент и решили дальше не вмешиваться в происходящее в Грузии. С тех пор прошло 10 лет, грузинские власти заявляют о желании войти в НАТО, и химические лаборатории Минобороны США действуют на территории Грузии весьма подозрительным образом.

То есть понимаете, да? До конца угроза не была ликвидирована, и вот она продолжает развиваться и угрожать ситуации. Ситуация с Украиной давно пришла к тому же самому, и сегодня создание американских баз на ее территории вполне реально.

Раскол задел даже православие, хотя Прошлогодний крестный ход к 1030-летию со Дня Крещения Киевской Руси в Киеве побил рекорд: на молебен пришли более 250 тыс. человек. Но раскол оказался так силен, что задел даже православие…

Здесь тоже, в общем-то, все понятно. Украинские власти и их американские кукловоды были сильно напуганы этим крестным ходом, таким количеством единодушных людей. В итоге решено было попытаться их разбить, расколоть, отбить от этой силы какую-то часть и противопоставить той части православной Украины, которая придерживается традиций православной веры. Это попытка превратить церковь в политическое орудие в борьбе против России и той части православной Украины, которая противодействует антироссийской политике государства.

Война идет всеми средствами, с использованием религиозного фактора. Это есть типичный путь действий американцев, один из самых ярких примеров которого – создание ИГИЛ (террористическая группировка, запрещенная на территории РФ. – Прим. ред.), который на первых этапах поддерживался США для удобства своих действий на Ближнем Востоке. В частности, против сирийского законного правительства.

Если переместиться из Украины на Ближний Восток и посмотреть на политику Запада здесь. Объявляя Россию агрессором, ООН вовсе не считает агрессией захват территорий Палестины Израилем. Как бы вы, израильтянин, прокомментировали, что ваша страна, фактически, готова идти в связке с Трампом в обмен на палестинские территории?

По поводу территорий, которые управляются Израилем и были захвачены в результате Шестидневной войны, скажу так: это проблема старая, она является одним из побочных результатов арабо-израильского конфликта. Шестидневная война в какой-то степени стала продолжением войны за независимость. И она более сложна, чем ситуация с Россией и Украиной, о которой мы говорили. В международном сообществе есть пропалестинская и произраильская точки зрения. Как будет решаться проблема, какими способами? Всем совершенно ясно: она должна и может решаться только политическим урегулированием, где Израиль, одной стороны, должен вести переговоры с палестинцами, а при поддержке результатов этих переговоров – со всем арабским и мусульманским миром.

Есть разные внутриполитические проблемы – и палестинские, и израильские. Например, часть населения Израиля, которая придает религиозное значение территориям, которые находятся под нашей властью, пытаются эти взгляды реализовать и в реальной политике. Голландские высоты являются частью этой проблемы. И она давно была бы решена. Конструктивные переговоры об этом были. Но тут внезапно началась гражданская война: США спровоцировали Турцию, Саудовскую Аравию и Катар на свержение сирийского правительства. Сегодня же о решении нашей проблемы с палестинцами говорить не приходится. На первом плане оказались внутриполитические проблемы всех участников войны в Сирии. Пока они не будут решены, ничего не изменится.

Верите ли вы в эффективность «плана Кушнера»? Еще в июне было заявлено, что администрация Трампа «почти завершила» работу над израильско-палестинским мирным планом, который, кстати, был разработан без какого-либо участия палестинцев. Но о результатах так ничего и не слышно…

У меня вообще скептическое отношение к способности американцев понять происходящее на Ближнем Востоке. По крайней мере, все, что они сделали здесь за последние 50-80 лет, все их проекты по Ближнему Востоку оказались полной катастрофой, приведя к воинам, конфликтам и огромным жертвам. Никогда у США не было ни одного реализованного конструктивного решения по Ближнему Востоку. За исключением, пожалуй, личного решения президента США в 1948 году, который, вопреки политике Госдепартамента и Пентагона, поддержал создание государства Израиль.

Поэтому я не думаю, что у Кушнера только из-за его еврейского происхождения вдруг появились какие-то серьезные понятия о Ближнем Востоке. Он мало что понимает. Единственный американец, который имел еврейское происхождение, Киссинджер, – только он мог более-менее квалифицированно оценивать международные ситуации, в том числе и на Ближнем Востоке. Сегодня таких людей нет.

Я не знаю, какой план может быть у Трампа. Но судя по его выражению, что он готов на два-три государства на Ближнем Востоке, его понимание ситуации находится на уровне воспитанника детского сада в глубинке Техаса.