Звезды

Леонид Ярмольник: Не хочу быть народным артистом

Вряд ли есть в России человек, которому незнакомо имя Леонида Ярмольника. Один из первых комиков СССР, «цыпленок табака» позже показал себя удивительно разноплановым актером и столь же разносторонним человеком. Искренним во всем, что бы он ни делал

09.11.2017 11:00:51

Леонид Ярмольник: Не хочу быть народным артистом
Леонид Ярмольник: Не хочу быть народным артистом Фото: предоставлено театральным агентством "Арт-ПартнерХХI"

Кто-то вспоминает его громкие стычки с журналистами, кто-то – выступления и акции в защиту животных. Кому-то по душе Ярмольник-продюсер и шоумен. Но, без сомнения, невозможно не полюбить актера Ярмольника – за его талант и неподражаемые яркие роли. Для зрителя он навсегда останется «человеком-праздником».

Сегодня в московском театре «Русская песня» Леонида Исааковича можно увидеть в спектакле «И снова с наступающим» по пьесе Родиона Овчинникова. Перед спектаклем мы встретились с исполнителем главной роли и задали несколько вопросов.

Леонид, вы занимались в своей жизни многими вещами. Вы продюсер, режиссер, благотворитель, актер, «жюрите» КВН и т.д. Сегодня играете в спектакле, сегодня вы – актер. Но не слишком ли мало теперь удается уделять себя сцене? Вам этого не хватает?

Да, я двадцать лет сидел в жюри КВН. В этом смысле мне есть что вспомнить. Конечно, за это время сложились определенные отношения с А.В. Масляковым. Но теперь меня в жюри нет. На смену этого в моей жизни пришла другая деятельность, и так оно и продолжается.

А КВН я, конечно, очень люблю. Точнее, ребят, которые увлекаются этим. Они невероятно изобретательны и талантливы. Возможно, если бы свободы слова было чуть больше, шутки были бы еще острее и интереснее. Всегда на все попытки рассмешить или растрогать зал я реагировал, возможно, ярче, чем другие члены жюри. Тем самым провоцируя на то, что кавээнщиков, также как и актеров, следует хвалить, чтобы еще больше старались. Я пытался давать понять, что они молодцы – поэтому такое завидное амикошонство со мной. Оно было позволительно, и оно меня никогда не расстраивало, не обижало, не задевало. Наоборот, я понимал, что я чуть роднее им, чем другие члены жюри.

Вы много лет занимаетесь профессией, которая должна делать людей честнее, добрее. Получается, как вы думаете?

Ну, наверное, это как в сказках о существовании добра и зла. Если бы было что-то одно, все очень быстро бы закончилось. А как раз на противостоянии, борьбе и существует все – и искусство, и жизнь, и взаимоотношения человеческие, и любовь. Поэтому - да, конечно, меня так воспитали и научили, что если ты выходишь на сцену или появляешься на экране, хочется, чтобы это проникало в душу. И чтобы люди вокруг тебя становились лучше, добрее, внимательнее, независимо от того, являешься ты положительным героем либо отрицательным.

Почему вы дважды отказывались от звания народного артиста? Ведь вы заслуживаете его гораздо больше многих…

Ну, вы знаете… У нас за последние 20-30 лет народных артистов стало очень много, и я не очень понимаю, почему они "народные". Они замечательные артисты, бесспорно, заслужившие звание. Но я не могу современных актеров поставить в один ряд с Яковлевым, Ульяновым, Гриценко, Лановым, не могу их сравнить с Капеляном, Папановым, Мироновым. Это звание обесценилось. И это первая причина, почему у меня такая позиция.

У артиста должно быть имя. Странно ведь, если бы сказали, что Марлон Брандо – народный артист США? Никогда этого не было, и правильно. Артиста должны отличать хорошие гонорары и то, что его знают, любят и всегда готовы смотреть.

А вторая причина – та, что я выходец из Театра на Таганке. А там всегда была такая проблема. Театр был в ежовых рукавицах и, например, замечательный артист, Пушкин ХХ века В.С. Высоцкий, по которому можно изучать всю эпоху, не был народным артистом, потому что ему это звание не давали. Вот такая своеобразная у меня солидарность.

И мне хотелось бы подражать не народным артистам - только лишь потому, что у них есть такое звание, а настоящим народным любимцам. И таланту, которым обладал В.С. Высоцкий. Сегодня, к сожалению, нет в живых ни его, ни моих любимых Янковского, Абдулова… Но зато все – народные артисты. И поэтому я считаю, что это звание обесценилось, и не хочу его носить. Но если бы считал, что теперь это, как раньше, престижно и почетно, то я бы, наверное, не отказывался. А сегодня что-то в этом есть от армии… «целая рота народных артистов».

Расскажите о своей роли в спектакле «И снова с наступающим». Кто он, ваш герой? Чем привлек вас именно этот образ?

Я могу вам сказать, что я этот спектакль очень люблю. Любой человек, любой зритель выходит из зала в хорошем смысле возбужденным, озадаченным, и веселым, и грустным одновременно. Потому что этот спектакль про нашу жизнь, про большое количество наших проблем, про нашу любовь, про наши семьи и про то, как это все складывается у людей. Безусловно, и Николай Фоменко, и я в этом спектакле вместе играем себя. На театральном языке это называется «играть себя в предлагаемых обстоятельствах».

Я там играю телевизионного ведущего, это такая компиляция из Нагиева, Якубовича, Урганта и того же Ярмольника (я ведь много лет вел всякие программы). Это успешный ведущий, его все знают, он очень популярен, все его уважают, любят, у него масса контактов, связей, блатов, он неплохо зарабатывает. Такой успешный бизнесмен от телевидения (не хочу называть это искусством, потому что это все-таки разные вещи).

А Николай играет актера, у которого не сложилась актерская судьба, потому что он не предал какие-то школьные идеалы, все то, чему его учили. Поэтому он подрабатывает в Новый год Дедом Морозом, ходит по квартирам. Вот две истории однокурсников театрального вуза.

Мы по сюжету цепляем друг друга, разговариваем, выпиваем, а когда в России люди выпивают, они становятся предельно честными, искренними и удивительно доходчивыми. Все это очень помогает в развитии сюжета спектакля.

Легко ли быть сценическим партнером такой личности как Николай Фоменко? Почему решили работать вместе? Хотели бы еще создать на сцене что-то совместное?

Мы никогда вместе не снимались и не работали на сцене. Но я следил всю жизнь за Колей, а он за мной. И мы очень хорошо дружили. Счастливая возможность соединиться в этом спектакле, быть партнерами, вместе поработать – это большое удовольствие. Очень важно, когда понимают и чувствуют твой язык. Это заводит, заряжает энергией. Можно сравнить со спортивными командами – когда мы наблюдаем работу слаженного коллектива, это всегда вызывает восторг.

А что касается планов… Честно сказать, и Коля, и я всегда просматриваем какие-то предложенные пьесы. Но нет того материала, на который хотелось бы тратить время. Эта пьеса и отличается тем, что это не Чехов, не Достоевский и не Шекспир. Это написал Родион Овчинников, наш современник, профессор Щукинского училища. Он очень точно попал в то время, в те проблемы, которые нас окружают – и в тот юмор, и в тот ужас... По сюжету, два однокурсника через много лет оценивают свою жизнь, а зритель слушает, на каком языке они говорят, что чувствуют и что вызывает у них раздражение, а что любовь, взаимопонимание. Что они из одной тарелки, из одной страны, из одного счастья и из одной беды.

Так что если будет интересный материал, пьеса, которая зацепит, будем с удовольствием играть. Но это самое сложное в нашей профессии – найти достойный материал. 

Вот мы говорили, что популярность артиста на телевидении со временем угасает. Я могу сказать, что это еще и по той причине, что и телевидение становится другим. И не все то, что мы с вами по телевизору смотрим, я сейчас могу смотреть. Существуют нравственные принципы и уровень мастерства, которые держат артиста на определенной планке. А это не во всякий, я вам скажу, телеэфир сможет просочиться.