Общество

Личный пилот Путина

Люди, которые добираются в самые недоступные точки земли, на вершины и полюсы, не любят употреблять слово «покорил»: величайшие вершины не покоряются – крайне редко разрешают к ним прийти и поклониться…

16.12.2015 16:32:43

Личный пилот Путина
Личный пилот Путина Фото: Мария Ракова

Так считает и наш сегодняшний собеседник – бесстрашный летчик, офицер, герой, за плечами которого не только легендарные полеты на Северный и Южный полюс, несколько тысяч боевых вылетов в Афганистан, 14 полетов в горячие точки с Президентом Владимиром Путиным, но и взлет на вершину Эльбруса. Эти и многие другие в буквальном смысле героические факты уместились в одну биографию – генерал-лейтенанта авиации, начальника Управления авиации ФСБ РФ, Героя России Николая ГАВРИЛОВА.

Николай Фёдорович, с 1999 года вы занимали должность начальника нового подразделения в структуре ФСБ России – Управления авиации. Расскажите, с какой целью и для выполнения каких задач оно было создано?

– 11 сентября 2001 года мир вступил в новую эпоху – эпоху борьбы с терроризмом. Надо понимать, что терроризм не возник 11 сентября, он начался в период распада Советского Союза и Варшавского договора. Притязания стран НАТО – исторические, экономические, территориальные – к нашему государству были всегда. В конце 90-х годов они просто обострились. Разве могли они мечтать лет 30 назад, что можно рассорить два великих славянских народа, Россию и Украину? Обострить обстановку в Грузии, настроить против нас Прибалтику, не говоря уже о событиях в Средней Азии.

Всё это, как мы понимаем, происходит не без участия неких сил, служб. Терроризм же стал появляться как наиболее эффективное средство провокации для начала тех или иных обострений. Единственный сбитый бомбардировщик Су-24 обострил отношения между двумя соседями – Турцией и Россией. Видимо, неслучайно именно в то время, когда международная коалиция с участием России изо всех сил боролась с ИГИЛ (запрещенное государство в России), когда оставалась напряженной обстановка с Украиной, нас вынудили бросить все силы на разбирательство с Турцией… Кому это выгодно? Нашим оппонентам. Нам бы в мирных условиях экономику страны поднимать, а приходится отвлекаться вот на эти очень острые, болезненные вопросы.

Поэтому в тот период, когда терроризм стал повсеместно появляться, в структуре ФСБ России было создано Управление авиации. Бойцов спецподразделений часто приходится командировать в точки конфликтов. Без авиации попасть в тот или иной «горячий» регион тяжело. Были случаи, когда ребята из группы «Альфа» вынуждены были с билетами и оружием проситься на гражданские самолеты. Возникали юридические казусы. Поэтому авиация ФСБ и возникла в конце 1999 года, когда борьба с терроризмом велась повсеместно.

Я возглавил Управление авиации и создал эту службу такой, какая нужна была для России в тот период – способной повысить мобильность руководящего состава, групп специального назначения. Имея специальную авиационную технику, авиация ФСБ могла разведывать, поддерживать и выполнять самые разные специальные задачи в интересах нашей Родины. Авиация получила уникальные самолеты, вертолеты, мы стали развивать беспилотные летательные аппараты со спецоборудованием, могли видеть, слышать, добывать информацию, спасать, высаживать. А если надо было, то и наносить удары –
днем и ночью, в любой точке земного шара. Не случайно в Управлении авиации ФСБ каждый год вручались награды за боевые, специальные действия и появлялись Герои Российской Федерации.

Каким образом летчики боевого авиазвена ФСБ участвуют в защите границ и рубежей страны?

– Изначально эта структура называлась авиацией пограничных войск КГБ СССР. В советское время ее главной задачей было обеспечить защиту государственной границы наземными и морскими частями пограничных войск. Сама авиация воздушное пространство не охраняет – обеспечивает пограничников мобильностью, боеприпасами, продовольствием, оперативной разведывательной информацией, медицинской помощью. Но основная задача и сейчас, после перехода в ведомство ФСБ, направлена на защиту нашей государственной границы (это более 61 тысячи км). Ведь именно на границах как раз и обостряются все экономические, политические отношения между нашими соседями и другими стратегическими партнерами.

ФСБ призвана защищать страну не только от внешней угрозы, но и от внутренней. Лежит ли безопасность гражданской авиации в сфере ответственности вашего управления?

– Вы затронули очень важную тему. Помните, когда обострилась ситуация в Чечне, самые страшные теракты были у нас в России – взрывы в метро, жилых домах, захваты заложников в школах и больницах, в театрах. Слава богу, под руководством Владимира Владимировича Путина, под руководством всех силовых ведомств страны удалось нормализовать внутрироссийскую ситуацию. Спасибо нашим спецслужбам, которые поставили эту работу на столь высокий уровень, что террористам стало неудобно и опасно действовать в России. Терроризм в основном ушел за ее пределы, и очень хотелось бы, чтобы больше у нас не было таких страшных терактов.

Но террористическая угроза для россиян осталась. Где наши граждане уязвимы? За рубежом. Наши гражданские самолеты летают во все страны мира, больше всего российских туристов до недавнего времени было в Египте и Турции. Там террористы и нашли слабое звено – над Египтом взорвали именно российский рейс в Санкт-Петербург, большая часть пассажиров которого были гражданами России.

Возьмем ИГИЛ на Востоке. Америка якобы руководит борьбой с Исламским государством уже 4 года, в ее распоряжении весь блок НАТО, куда входит и Турция. Однако ИГИЛ продолжает распространять свои притязания, примером чему служат недавние взрывы и открытая стрельба в Европе. Россия же решила нанести по терроризму опережающий удар и включиться в уже ведущую борьбу международную коалицию.

Мы информировали, на каких высотах, по каким маршрутам наши самолеты будут наносить удары по террористам. Турция, которая входит в коалицию, возглавляемую США, посчитала возможным самостоятельно помешать нашему государству и коварно, исподтишка, сбила наш самолет. Россия адекватно отреагировала, невзирая на двойные стандарты международного сообщества. Если бороться со злом – нужно его уничтожать, а не изображать борьбу, тем самым это зло поощряя. И со стороны Америки – большое заблуждение думать, что это зло управляемо и никогда не доберется до США.

И вот сейчас, раз мы уже начали боевые действия в Сирии, надо окончательно победить исламский фундаментализм в этом регионе. Нужно подключить и наши правильные мусульманские организации, и спецслужбы. Раз уж мы оказываем военную помощь, нужно оказывать ее решительно и до конца.

Николай Федорович, ФСБ не имеет возможности проконтролировать наши гражданские самолеты за пределами России. Значит ли это, что сейчас лучше избегать перелетов за границу и отдыхать в своей стране?

– Абсолютно верно. В ситуации, когда уровень риска выше допустимого, государство обязано предупреждать своих граждан об опасности. И сейчас именно такая ситуация. Есть группы специалистов, службы и ведомства, которые вынуждены находиться по роду своей деятельности в опасных точках. Но семьям с детьми, больным людям, которые едут в отпуск отдохнуть и поправить здоровье, незачем подвергать себя смертельной угрозе.

Есть и другая сторона медали: люди заработали на отпуск в нашей стране, а содержимое своего кошелька оставляют в тех странах, куда приехали отдыхать. Это неправильно. Наша страна занимает 1/6 часть земного шара, мне, как никому другому, известны все ее часовые, природные, климатические пояса, от Камчатки до Калининграда, от Северного полюса до наших южных границ. У нас очень много интереснейших мест, куда стремятся зарубежные туристы. Нам нужно развить свою туриндустрию, свою базу, свою культуру. Тогда мы сможем обеспечить отдыхом и наших граждан, и принять зарубежных гостей, делая ставки на туристический бизнес и получая доход. Потенциала у нас достаточно.

Как вы относитесь к перспективе создания в России Министерства гражданской авиации?

– Об этом я, как руководитель службы, лично говорил председателю правительства нашей страны (тогда премьером был Михаил Фрадков). Только Министерство гражданской авиации, как орган исполнительной власти, способно проанализировать, просуммировать все достижения, все возможности авиационной промышленности и заказать те летательные аппараты, которые нужны нашему государству. Провести их испытание, сертификацию и поставить задачу на покупку или эксплуатацию нашим авиационным подразделениям.

Сейчас в небе нашей страны летают «боинги» и «эйрбасы». Ту-154, Ту-134, Ан-24 исправны, но экономически невыгодны. Они могут точно так же комфортно и быстро выполнить полет из точки А в точку Б, но при этом сжигают в два раза больше топлива, что сказывается на бюджете пассажира. Просто у нас никогда ранее перед конструкторами двигателей не ставилась задача снижать топливозатраты. В итоге даем ту же мощность, надежность, что и «боинги», но топливо сжигаем без ограничений.

Авиаторы говорят: летает не самолет, а двигатель, всё остальное ему мешает. Появятся в России соответствующие авиационные двигатели – появятся и конкурентоспособные самолеты, вертолеты, с этого нужно начинать восстановление гражданской авиации. Тогда всё у нас будет хорошо. И единственным заказчиком гражданских самолетов может стать только Министерство гражданской авиации. Это правильно.

Читала, что только с пилотом Гавриловым и только на вертолетах из отрядов вашего управления президент Путин во время чеченской войны летал на Кавказ. Это говорит о многом… Чем вы заслужили такое доверие первого лица государства?

– В задачи нашей авиации не входила транспортировка первых лиц государства. Но в то время на Кавказе действовало очень много неуправляемых группировок, в чьих руках было и стрелковое, и специальное оружие, включая противозенитные ракеты. Наша авиация была наиболее приспособлена к работе в этих сложных условиях. Более того, в ограниченном количестве мы придумывали новые системы оборудования, которые защищали от попадания в засаду, использовали их на своих летательных аппаратах. Чтобы не рисковать руководством страны, ФСО и ФСБ приняли решение возложить почетную, но очень ответственную и важную миссию перевозки руководства страны на авиацию ФСБ.

Мы с честью справились с этой задачей. Ни один полет – ни из-за погоды, ни из-за оперативной или другой обстановки не был отложен. Мы обеспечили тот уровень безопасности, который и требовала от нас специальная служба.

У вас много высоких наград. За что вам присвоено звание Героя России?

– Не за награды мы выполняем свой долг. Так уж получилось, что после военного училища, освоив военный вертолет, тактику, оперативное искусство и стратегию применения авиационных соединений, я участвовал и в афганском конфликте, и в конфликтах внутри страны. Безусловно, это было сопряжено с риском для жизни. За многие действия, операции и выполненные задачи многие мои товарищи получали боевые награды. Я в стороне от них не стоял. В большинстве случаев – руководил, принимал решения. Не всегда они были стандартными, что, может быть, многократно спасало всю операцию. Со временем появились столь высокие награды на моей груди. Я всегда говорю: это заслуга не моя лично, это заслуга всего коллектива.

Поразительных фактов в вашей биографии хватит на нескольких Героев России. Например, вы первым покорили вершину Эльбруса на вертолете. Расскажите, как это было? И чего в этом больше – возможностей машины или человека?

– На земном шаре очень много труднодоступных мест – вершины, глубины, полюса… А человек так устроен: стремится туда, куда очень трудно добраться. Каждый год порядка 35­40 человек погибают при восхождении к высочайшей точке России и Европы, и всё равно на Эльбрус продолжают идти альпинисты.

Впрочем, дело не только в романтике. Горы – любимое пристанище террористов. Спецслужбы должны быть на голову выше по подготовке в горах. И вертолеты – это первое звено, которое помогает нашим спецподразделениям завоевывать превосходство в горах. Мне была поставлена задача выполнить полет в рамках летно­тактического учения. Руководил учениями сам директор ФСБ, очень смелый человек Николай Платонович Патрушев.

Нужно было выяснить максимальную высоту, на которую сможет сесть наш вертолет. В принципе, он предназначен до 4000 м, но нужно было проверить возможности при грамотном использовании ветра, температуры, возможностей экипажа и техники. Мы вместе с Николаем Платоновичем выполнили посадку на вершине Эльбруса. Прошлись, посмотрели, убедились, что можем и отсюда руководить операциями, которые проводятся в горах. Благополучно выполнили взлет и дальнейшее передвижение по территории Кавказа. Этим полетом мы показали и себе, и нашим оппонентам, что в горах для нас нет недоступных точек.

Авиационный мир в свое время взбудоражило приземление двух вертолетов Ми-8 авиации ФСБ России на Южном полюсе. Вы преодолели невиданное для винтокрылых машин расстояние, утерли нос американцам. Задача такая стояла или желание?

– Наверное, и то и другое. Потому что Северный полюс для России – словно родной палисадник. Мы – государство в Северном полушарии, граничим с Северным полюсом и претендуем на континентальный шельф под Северным полюсом, там наши полярные станции постоянно зимуют. Южный же полюс, хоть и открыли русские, находится на далеком континенте. И сейчас, когда численность населения растет, экономические и экологические вопросы обостряются, возможно, государствам Земли придется прибегнуть к использованию недр шестого континента. Если это случится, то наша страна должна в этом быть первой участницей – присутствие в Антарктиде исторически, экономически и политически необходимо.

Однако сейчас, ввиду упадка гражданской авиации, которая не имеет самолетов на лыжных шасси, выполнить посадку на существующем ледовом аэродроме наши самолеты не могут. Наши полярные станции Восток, Молодежная, Беллинсгаузен могут принять только самолеты на колесах. А на Южном полюсе есть американская станция, куда разрешается посадка только на лыжных шасси. И поскольку в России нет самолетов на лыжных шасси, мы решили показать американцам, что можем долететь до полюса… на вертолетах! В эту идею американцы не поверили. Но мы доказали им, что наши вертолеты без всякой подготовки способны долететь до Южного полюса без их поддержки. Так мы и сделали.

Вы – уникальный генерал: подержались и за северную, и за южную символические оси земного шара. Говорят, с вами была история почти по сценарию «Двух капитанов» – вы искали следы пропавшей экспедиции начала прошлого века в Арктике?

– Это правда. У меня много друзей-летчиков, которые часто говорят: мы служили в том полку, где служил Санька Григорьев. Но Григорьева придумал Каверин, это художественный образ. И я взял книги «Затерянные во льдах», «На юг к Земле Франца-Иосифа», которые написал сам Альбанов, вернувшись из этой экспедиции в 1914 году.

В 2010 году в частном порядке по дневникам Альбанова россиянам удалось снарядить экспедицию с участием ФСБ и высадиться на Земле Франца-Иосифа. Искали пропавших четырех человек из альбановской группы. Повезло – одного нашли. На глубине 10 см в вечной мерзлоте откопали его, а с ним какие­то вещи и самое ценное – дневник. 28 читаемых страниц. Это был один из тех людей, кто шел с Альбановым к спасительной шхуне «Святой Фокий». Я принимал участие в этой экспедиции. Образ Саньки Григорьева воплотился в жизнь…

Вы тысячи раз летали в горячие точки, выполняли особые задания первых лиц государства. О таких людях принято снимать фильмы. А какой полет в вашей жизни был самым сложным?

– Полетов было много, и каждый – неповторим, одинаковых просто не бывает. Однажды в Афганистане был случай, когда при выполнении боевой операции противник стал ожесточенно сопротивляться –
был сбит один из наших вертолетов. Экипаж благополучно приземлился на горной местности, второй вертолет его эвакуировал, а машина осталась на растерзание врагам.

Услышав об этом, мы срочно снарядились и вылетели в район бедствия. Прибыли первыми, увидели, что бандиты еще не подошли к брошенному вертолету. Мы дерзко выполнили посадку возле него. Инженер не нашел видимых повреждений, получилось запустить оба двигателя. Один из коллег с моим бортинженером на этом подбитом вертолете решили взлететь и спасти машину. Я же остался защищать их на земле. Бандиты приближались. Я быстро сообразил, что надо догонять спасенную машину. Таким сокращенным составом экипажа быстренько ввел обороты, напустил пыли (смеется) и в окружении бандитов взлетел догонять подбитый вертолет.

Когда догнал и мы вышли из опасной зоны, было в полете очень приятное и радостное чувство победы. Мы не бросили свою машину врагам, спасли и вот скоро­скоро благополучно приземлимся! Вот этот полет парой, как два лебедя, в небе Афганистана, это чувство победы очень запомнились.

Ваша родина Чувашия очень гордится вами. И вы ее не забываете – воспитываете молодежь. Что конкретно делаете в этом плане и почему для вас это так важно?

– Сейчас, на заслуженном отдыхе, когда свободного времени побольше, я провожу в Чувашии всероссийские мастерские турниры по вольной борьбе. Из всех уголков страны приезжают лучшие борцы, признанные мастера спорта. Своим примером показывают молодежи: чтобы достичь такого уровня, нужно долгие годы ходить в спортзал, правильно питаться, не злоупотреблять курением и алкоголем. Ведь нужно оздоравливать нацию, нам нужна правильная здоровая смена. Вольная борьба – прикладной вид спорта для защитников отечества. Считаю, что это занятие правильное и его нужно продолжать, что мы и делаем: каждый год 18 декабря, накануне Дня чекиста, проводим этот турнир.

В Чувашии я тоже устанавливаю памятники из списанных вертолетов и самолетов. Один памятник посвящен Герою Советского Союза штурмовику­-летчику Федоту Никитичу Орлову: самолет Л-­29 стоит в центре города Ядрина. Другой памятник – «Вертолет на посадке» – посвящен Герою России Константинову, который погиб в Ингушетии. Выполняя полет с депутатами Госдумы, руководящим составом силовых и других ведомств страны, он получил 6 боевых ранений и одно ранение в сердце, выполнил посадку и, спася тем самым экипаж, машину и людей, по пути в госпиталь скончался. Вдова и две дочки Константинова служат в рядах ФСБ России.

Это показывает, что люди, которые отдали всё на защиту Родины, не забыты, а этот вид службы почетен. Таких памятников я установил уже 12.

Наверное, и кухню предпочитаете чувашскую?

– Я, слава богу, абсолютно здоров, всеяден и ем всё, что вкусно приготовлено. Как таковых любимых блюд у меня много – люблю среднеазиатскую кухню, кавказскую, афганскую. Это свежее мясо, лагман, плов, кавказские шашлыки. Сейчас пельмени продаются везде, но в наше время пельмени садились и делали всей семьей, это был праздник. Сама процедура приготовления уже сплачивала семью, до сих пор пельмени с бульоном – очень вкусная еда. А в Чувашии национальной едой считается просто картошка, черный хлеб и кефир.

Вы ушли в запас, чем сейчас занимаетесь?

– Я являюсь членом попечительского совета во многих институтах, но работаю по-­прежнему в авиации – региональным директором авиакомпании «ЮТэйр». Из Внуково мы выполняем более 100 рейсов каждый день, ежегодно перевозим более 10 млн пассажиров. Заниматься этим приятно, полезно и нужно.

Работа для вас – любимое хобби. А что еще радует?

– Я изначально лыжник, у меня первый разряд по бегу на лыжах, классический стиль. Дальше этот вид спорта мне было трудно поддерживать, поскольку служил там, где снега практически не бывает. В академии увлекся гиревым спортом, рукопашным боем, сейчас – вольной борьбой. Надо общую физическую подготовку поддерживать. Люблю природу – часто хожу с друзьями на охоту, иногда на рыбалку.

По вашей личной инициативе по всей стране установлены мемориалы в виде списанных со службы вертолетов. Что они символизируют? О чем должны напоминать людям?

– Вертолет – уникальная техника. Это воплощение мечты человека о ковре­-самолете! Он может где угодно приземлиться, вертикально взлететь, сдавать назад, поворачиваться, может сесть на крышу, может спасти, может нанести удар – всё может. Это техника, символизирующая техническое совершенство и превосходство человека над природой. Оленеводы, геологи, люди, живущие в отдаленных местах, видят своим спасением только вертолеты.

В вооруженных структурах вертолет стал транспортным, разведывательным, штурмовым средством совсем недавно. Его незаменимость показали наши вертолетчики в Афганистане, и сейчас уже любой боевой конфликт, вооруженное столкновение без вертолетов немыслимо. Неслучайно при спасении летчиков Су-­24 в Сирии большую роль сыграли именно вертолеты.

Сегодня вокруг России складывается очень непростая политическая обстановка. Как бы вы оценили потенциал нашего государства справиться с террористической угрозой?

– Как сказал некогда наш Верховный главнокомандующий, мир вступил в эпоху турбулентности. Летчикам понятно, что слой воздуха вокруг летательного аппарата бывает ламинарным и турбулентным. Ламинарный – нежный и управляемый, а турбулентный – это завихрения, скачки и уплотнения. Сейчас, в условиях повсеместных военных конфликтов, идет «турбулентный слой обтекания» России. Страны, как никогда, противоречат друг другу в политических, экономических и других вопросах.

Грузия, конфликт Азербайджана и Армении, Украина, присутствие НАТО в Прибалтийских государствах и Средней Азии… Всё это нас тревожит. Почему вдруг с распадом Советского Союза, с роспуском Варшавского договора, НАТО не распустило свой альянс, а наоборот, усилилось, продвинулось непосредственно к границам нашей страны и разжигает именно вокруг России новые очаги противостояния? В воздухе пахнет порохом. Но думаю, что благоразумие наших руководителей, мощь нашей армии, выдержка в министерствах и сферах, имеющих отношение к международной деятельности, остудят пыл горячих голов. Не дай бог нам втянуться в какой-то открытый вооруженный конфликт.

Офицерская честь – что в наше время вкладывается в это понятие?

– Мы воспитаны в советских военных училищах, шутили, что, пока 27 раз не посмотришь фильм «Чапаев», лейтенантское звание не дадут. Любимым же всегда был фильм «Офицеры». И там, и здесь возвышается роль защитника – справедливого, сильного, честного человека. Мне повезло: я в этой среде был воспитан, взращен и другим уже, наверное, не смогу стать.

Я задумывался: почему мне столь большой почет и уважение воздают люди – моя малая родина, мои боевые друзья, моя страна? Я никогда не стремился к званиям и наградам, но всё это у меня есть… Видимо, когда помнишь пословицу «Береги платье снову, а честь – смолоду» и следуешь ей, в конце концов в итоге жизни воздается. Поскольку честь – это самая высокая цель любого порядочного офицера.

Николай Федорович ГАВРИЛОВ

Родился 14 сентября 1958 года в селе Янгличи Канашского района Чувашии.

1979 – с отличием окончил Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков.

1979–1987 – участвовал в боевых действиях в Афганистане. В составе вертолетной авиации Среднеазиатского округа Пограничных войск КГБ СССР совершил около 2000 боевых вылетов на вертолетах Ми-8, Ми-24, Ми-26 в должности командира экипажа, командира звена
и командира эскадрильи вертолетов.

1990 – окончил с отличием Военно-воздушную академию имени Ю. А. Гагарина.

1990–1992 – служба в Туркестанском пограничном округе в должности заместителя командира вертолетного полка.

1992–1999 – научный сотрудник – старший летчик-испытатель Научно-исследовательского испытательного технического центра Федеральной пограничной службы РФ.

1993 – окончил Школу летчиков-испытателей при ЛИИ имени Громова.

с 1999 года – начальник Управления авиации Федеральной службы безопасности Российской Федерации, чьи летчики обеспечивают работу всемирно известных антитеррористических групп «Альфа» и «Вымпел». В эти годы личный боевой счет полковника Гаврилова пополнился еще несколькими десятками боевых вылетов. Он 14 раз летал в горячие точки на вертолете вместе с Президентом РФ Владимиром Путиным.

2002 – Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2002 года полковнику Гаврилову Николаю Фёдоровичу «За мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания» присвоено звание Героя Российской Федерации.

Награды и звания

Герой Российской Федерации (14 января 2002 года)

Орден Ленина

Орден Красной Звезды

Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени

медали Советского Союза и Российской Федерации

Генерал-лейтенант авиации (2007)

Генерал­-майор авиации (2005)

Почетный гражданин Чувашии

Почетный полярник России

Имя Н. Ф. Гаврилова присвоено средней общеобразовательной школе в селе Янгличи Канашского района Чувашской Республики, где действует школьный музей героя.